- И я полагаю, чтобы уж наверняка добиться успеха, они должны быть молоденькими и привлекательными.

- Я уже говорил тебе, что это нонсенс. Чистая нелепица! Если бы ты знала, как глу... - Он замолчал на полуслове. - Но я не желаю быть грубым. Просто не могу. Только, ради всего святого, прояви хоть немного сочувствия!

Целую минуту Паула молчала. Ее губы задрожали, потом снова напряглись, ее руки, лежавшие на столе, судорожно сжались. Потом, сделав над собой усилие, она заговорила медленно и спокойно:

- Ты разве не устал постоянно лицемерить и жить во лжи?

Бернард, пораженный до глубины души, вскочил на ноги:

- Паула!

- И вот этого тоже не надо. Ты прекрасно можешь сейчас обойтись без театральных жестов, хладнокровно сидеть на месте и говорить совершенно невозмутимо. С тех пор как мы поженились, ты только и делаешь, что притворяешься и лицемеришь.

- Паула, ради бога...

- Пожалуйста, помолчи. Я не собираюсь впадать в истерику и не намерена выслушивать вздор. Мы вполне можем взглянуть правде в глаза. Мы заключили невыгодную сделку... Мы ведь можем признаться друг другу, что это была именно сделка? Ты притворялся, что любишь меня, а я... - Она перевела дух и спокойно продолжила: - Притворялась, что люблю тебя. Я не знаю, зачем я это сделала, но знаю, зачем это сделал ты. Конечно, ты хотел заполучить мои деньги. Что касается меня, наверное, меня прельстил твой талант и карьера.

Бернард, опустившись на стул напротив жены, заговорил, с трудом контролируя свой голос:

- Создается впечатление, что ты досконально проанализировала наше поведение. Значит, ты... ты уверена, что все это было сплошное притворство?

- Разве я этого не сказала? - резко рассмеялась Паула. - Конечно это тяжелый удар по твоему тщеславию. Но скоро ты смиришься с этим. К тому же это вернет тебе душевное спокойствие. Больше над тобой не будет довлеть необходимость обманывать меня.